Утро выдаётся холодным и ясным, впервые за много дней без дождя. На поилке у конюшни схватился тонкий иней, подмёрзшая грязь хрустит под сапогами, а в низинах между холмами ещё лежит туман. Из трубы над кухней тянется дым, и пахнет подгоревшей кашей, которой вы только позавтракали
Хлопает дверь, и во двор выходит Эрмин, всё в том же кожаном фартуке поверх льняной рубахи. Рукава закатаны, плечи и руки у него бойцовские. На свету старый шрам через лицо виден резче, виски стрижены коротко, по-солдатски, и седина на них белеет не хуже инея. Следом, едва ему по пояс, семенит фигура в плаще с капюшоном. Из-под капюшона торчит узкая морда, как у ящерицы, в мелкой чешуе с синеватым отливом. За плечом у него тощий мешок, в руке толи походный посох, толи копьецо.
Проводник, обещанный Эрмином вечером, оказался кобольдом. Знакомство с ним вышло немного односторонним, кобольд явно ен понимал зачем все эти формальности с именами, но честно постарался выговорить имена всех героев и, заодно, назвал свое - Шесср. Кроме того, выяснилось, что на низком наречии он говорил с большим трудом, но, к счастью, Лири прекрасно говорила на драконьем наречии, а Делайла, как минимум, понимала проводника.
Расставшись с Эрмином и теплом постоялого двора, четверка отправилась на запад по Тракту. Однако спустя пару часов кобольд свернул с мощеной дороги на старую колею и отряд углубился в холмы предгорий.
Старая дорога едва заметна под вашими ногами. Сперва это ещё колея, две заросшие борозды с дождевой водой, потом просто светлая полоса в пожухлой траве. Туман всё ещё густой, и дальше сотни шагов различимы разве что силуэты деревьев и очертания гор. Холмы становятся ниже, рощи реже, и с каждой милей вокруг всё больше бурого папоротника, мокрого вереска и серых валунов в рыжих пятнах лишайника.
К полудню туман сползает в низины, и впереди проступают Пики Тумана. По склонам тёмной стеной стоит хвойный лес, а над ним поднимается голый серый камень. Ненадолго облака расходятся, и в разрыве встаёт тяжёлая, широкая гора с вершиной, загнутой, как рог. Потом облака сходятся снова.
Весь день можно назвать непримечательным. Неутомимый кобольд шагал по старой дороге уверенно, как будто ходил по ней много раз и отвечал на вопросы односложно. Искатели Путей сумели вытянуть из него разве что информацию про опасности гор - неких "мелких зеленокожих", "больших птиц", старые копи и некую "гра-ви-та-ци-ю". Последнее слово кобольд выговорил с явным старанием и гордостью. Наверняка от дракона поднабрался.
На ночь путешественники остановились в небольшой ложбине.
Ложбина неглубокая, но ветер в неё не заглядывает, и костёр из можжевельника горит ровно, с горьковатым дымом. Туман остался позади и внизу: он залил долину до краёв и стоит там вровень с холмами. Тихо, только ветки потрескивают в костре.
На юге, далеко за холмами, нижний край облаков светится бледной голубизной, как зимний лёд на просвет. Светильник. Древняя башня не гаснет который день, и отсюда от её луча осталось только зарево. Оно не мигает и не тускнеет.
Кобольд сидит поодаль, на самом краю света от костра. Внезапно в горах вспыхивает молния. Одна. Белый свет выхватывает полнеба, и в тот же миг кобольд прижимает ладонь ко лбу. Раз, два, три… десять… двадцать. Гром так и не было слышно.
Ночь длинная, до смены ещё не один час. Угли подёрнулись серым пеплом, и в костёр пора подбросить хвороста, решает Ари, первым стоящий на страже.
Ночь прошла без происшествий, если не считать таковым, что даже Лири не отмахнулась от обязанности следить за происходящим вокруг. Позавтракав, четверка и проводник отправились выше в горы.
После полудня тропа приводит вас к склону, и в нём чернеет вход. Когда-то это была шахта. Над проёмом лежит каменная перемычка, на ней угадывается какая-то надпись, но ветер стёр ее почти полностью. По камню вокруг сбегают зеленоватые потёки, как патина на старом подсвечнике. Сразу за порогом свод поддерживает деревянная крепь, чёрная от времени и сырости.
У самой шахты поперёк тропы лежит поваленная сосна с оборванными ветвями. Сломы свежие, светлые, от них густо пахнет смолой. Самих ветвей нет: ни под стволом, ни рядом. Кобольд у сосны на миг замирает и нюхает воздух, но всё-таки идёт дальше.
Из шахты тянет холодом и сыростью, старым мокрым деревом. Где-то выше по склону ветер шуршит в хвое. Огня кобольд не зажигает, темнота ему не помеха. Он шагает в проём, и через пару шагов его уже нет: тьма смыкается за ним, как вода над брошенным камнем. Ари ещё видит его спину — и различает, что футах в тридцати от входа проход расширяется. Остальным видна лишь чернота в нескольких шагах от порога.
Шахта была обитаема, факт. Но группа решила рискнуть - по словам кобольда, шахта должна быть сквозной и позволить сэкономить полдня обхода. Довольствуясь светом Делайлы, четверка проследовала внутрь вслед за кобольдом. Приключения начались неожиданно.
Началось все с Лири. Девушка неудачно наступила на камень, подскользнулась, заскользила... и провалилась вниз с приглушенным вскриком. К счастью, падение было коротким - едва ли двадцать футов. На этом хорошие новости закончились - спустя несколько секунд Лири кто-то ударил чем-то плоским и твердым, так сильно, что девушка вскрикнула снова. Увидеть атакующего было проблемой - в дыру, в которой оказалась Лири, толком не проникал свет Делайлы, опешившей от происходящего.
Поняв, что девушку надо спасать, сперва Ари, а затем и Делайла, буквально нырнули в провал. Только Эзра, чертыхаясь, потащил веревку из рюкзака, справедливо заметив, что спрыгнуть вниз несложно, но вот подняться наверх может быть совсем наоборот.
Внизу же завязалась потасовка. Лири успела выскочить вместе со своим питомцем через проем наружу, пока Ари отмахивался от двух горных баранов. Прекрасно видящие в темноте, эти животные обладали могучим ударом с разбега и издавали совершенно ужасающие звуки - от блеянья, до сотрясающих половину горы грохота, словно от колокола, когда один из баранов, вместо Лири, вдруг ударил головой в пол.
Этот грохот не остался незамеченным обителями верхней части пещеры. Эзра вдруг закричал, чтобы остальные выбирались как можно скорее - в одном из проходов он увидел факелы и их владельцев - четверку воинственного вида гоблинов. Гоблины-пироманы метнули огненных светлячков, и если первая тройка пролетела мимо, то от второй тройки Эзра уже не мог увернуться, держа веревку.
Поднявшийся последним Ари увидел состояние товарища и все понял. Что произошло дальше - неясно, но, внезапно, ожоги Эзры словно окатило приятным холодком, значительно превосходящим целительские способности Ари, и на грани слха послышалось:
Твой мир так мал, а срок твой — лишь мгновенье,
Ты — алый лист, чьё участь — лишь паденье.
Но я готов открыть иной узор
За этой дверью, скрытой с давних пор.
Бой, впрочем, и не думал останавливаться. Помимо четверки гоблинов с факелами, в пещере нашлась еще группа гоблинов. В отличие от первых, эти подкрались и неожиданно напали из другого прохода, вынуждая Лири и Делайлу поспевать за Эзрой, чуть ли не в раже берсерка бросившемся на гоблинов-пироманов.
Однако гоблины отнюдь не стремились оставаться один на один с Эзрой, постоянно отступая глубже в пещеры. В хаосе боя группа разделилась, но, к счастью, недалеко - несмотря на боевой раж, Эзра не стал бежать через подвесной мост над темной пропастью - стоящий с другой стороны гоблин с кривым клинком явно готовился отправить преследователя полетать. В это время Ари, прикрывавший девушек, наконец сумел заставить отступить тройку гоблинов, наседавших на него. Первый раунд остался за группой, но бой еще был далек от окончания...