Уняв дрожь от неожиданной встречи с сущностью из сказок у костра, четверка обыскала тела. Эзра нашел записку на теле Лазароса, волшебника, Ари - тело девушки-полуэльфа по имени Халла. Все были убиты буквально одним ударом - и, похоже, только Халла и Лазарос вообще поняли, что происходит.
Однако куда более важным был вопрос: идти ли в Хастоун или попытаться замети следы. Потому что, очевидно, убийство четверки легко можно было повесить на героев. Это было бы куда более логичным, чем "Темный Охотник убил". В конце концов Искатели решили довериться наемникам Бригады, а не ночевать в поле под дождем.
У ворот Хастоуна, куда путешественники дошли через час, было пусто. Сами ворота были закрыты и явно больше, чем нужно стражей встретил четверку. К счастью их узнали - вместе с лошадьми, пойманными у лагеря Ллеран. Спустя десяток напряженных минут, которые Эзра пытался разбавить вопросами, к воротам вышел Корвус и велел пропустить героев.
Сопровождаемые главой наемников, четверка вскоре оказалась под крышей Дикого Лебедя. Услышав о приключениях четверки Корвус тут же отправил наряд наемников привезти тела. По его словам, оставлять их у дороги так близко к городу - накликать беду. На что Искатели возразили, что беда, в лице Темного Охотника, уже тут. Но, похоже, ни Корвус, ни Элис не посчитали это вероятным и отзывать отряд не стали. Четверке предложили пару комнат на втором этаже трактира, где расположились наемники, и они не стали отказываться.
Наутро четверку разбудил стул деревянного молотка по доске. Город собирался на совет - решать, соглашаться ли на защиту дракона или нет. Общее настроение постепенно клонилось к тому, что принимать защиту стоит. Немалый вклад в это мнение сделали и тела, замотанные в ткань - наемники без происшествий добрались до лагеря и вернулись обратно. Не последнюю роль сыграл и Ари, прямо порекомендовавший принять защиту дракона.
Наконец, выцепив из толпы Янги-бату, местного конюха, четверка забрала оставленных ночью лошадей, попутно освоившись с надеванием сбруи, кормлением, и, в случае Ари - научившись справляться с испуганным и животным. По какой-то причине лошади явно опасались крупного орка.
Покинув Хастоуна, четверка устремилась к Алой Кружке. ПО пути им встретились только ремесленник с семьей, бегущий из Туманных Холмов от света Светильника на юге. Подсобив ему с прилаживаем слетевшего колеса у телеги в обмен на отремонтированный щит, четверка продолжила свой путь. Верхом двигаться было несравненно приятнее и во второй половине дня впереди показалось строение - Алая Кружка.
Внутри оказалось своем не пусто. Небольшой караван торговки тканями по имени Риджет Джордай так же остановился в заведении, а к вечеру к женщине, охране и двум рабочим добавились дворф из Стального Моста и старый дровосек из местных. Хозяин кружки - Эрмин Драконоборец - ответил на вопросы четверки, но вот дракона обсуждать в общем зале не стал. Только к вечеру он пригласил Искателей куда-то за кухню, в, как выяснилось, небольшой, но уютный кабинет. Пятерым в нем было откровенно тесно, но никто не жаловался.
Эрмин много рассказал про драконов и, заодно, провел черту, явно разделив Адрагеросса и Баллагана, про которого говорил учитель Делайлы. С первым владелец трактира, имел дела, несмотря на свое прозвище, а вот со вторым не стал бы связываться за все сокровища мира. Из других полезных сведений стало предложение обеспечить группу проводником к Чудищу, сведения, что к синему дракону заглядывал здоровенный рыжий детина в подозрительном сером плаще, а так же сведения про "огни в горах". Последние удалось явно увидеть, и, благодаря подзорной трубе Ллеран, различить, что лагеря два. Двух лагерей такого размера маловато для армии, хотя никто не поднял вопрос об угрозе Хорнасту.
Наконец наговорившись, четверка вернулась в главную залу и отправилась в свои комнаты под тягучую мелодию.
До первых кованых корон,
До башен, рвущихся в зенит,
Я был под камнем пробужден,
Где пламя вечное горит.
Крылами я луну затмил,
Дыханьем жег, как адский шквал.
Я страх людской до капли пил
И в пепле имя высекал.
Рождались царства, как костры,
Чтоб гордо вспыхнуть — и упасть.
Я видел блеск высоких стен,
И в пепел втаптывал их власть.
Я — Баллаган, черней гробниц,
Владыка гор, король огня.
На рев цари бросались ниц,
И гибли рыцари, звеня.
Несите сталь, несите спесь,
Ползите в мрак на древний зов.
Идите, храбрецы, я здесь!
Вас Баллаган сожрать готов!
...