Корвус Кейр

Корвус Кейр — капитан Бригады Костоправа, наёмной роты, что стережёт ворота Хастоуна и заставу у Хастоунского моста на Великом Восточном Тракте. Ему тридцать лет, роте, которой он командует, — восемьдесят пять. Родом он с севера Израненных Земель — точнее ни он сам, ни его люди не говорят, а расспросить капитана о доме не так-то просто. С Элис Огненный Ветер, волшебницей и вторым голосом роты, он знаком с детства: оба учились в Академии Хаста в Таэль Талор — он воинскому искусству, она волшебству. Диплома Академии у капитана нет, и об этом ниже; но навыки фехтовальщика он вынес оттуда и без диплома.

Ротой он правит не первым после её основателя. Костоправа Корвус не застал — тот умер за восемнадцать лет до рождения нынешнего капитана, и двух командиров, что водили Бригаду между ними, перечисляет запись о роте. Пост Корвус принял из рук последней из них, Валаны Приказывающей. Когда именно это случилось, установить мне не удалось — капитана здесь знают давно и такие подробности не разглашают. Под его началом ныне около восемнадцати бойцов, и часть из них пришла за последний год, после найма мэром Фултейном. Заставу у моста держит старый друг капитана, бард Ровейн Денежный Лист. Если что-то случится с капитаном — именно Ровейн займет его место.

О том, каков он в деле, возчики и наёмная братия Тракта говорят одно и то же: слово держит, берёт дорого, за грязный заказ не берётся — и пальцем не пошевелит за «спасибо». Деньги он считает, риски тоже; с чужими сух, со своими приветлив, не бахвалится и не грозит. Внешне это крепкий, собранный человек с коротко стриженными тёмными волосами и обветренным лицом солдата; оружие и снаряжение при нём небогатые, зато ухожены и всегда готовы к бою. Искать его проще всего в «Диком Лебеде», за столом со списками, счетами и картой Тракта. О себе капитан говорит мало, но люди роты передают, чего он хочет: чтобы Бригада осталась именем, которое переживёт и его, как пережило Костоправа, — и чтобы строка о нём в Книге Бригады вышла такой, за какую не стыдно.

В общем зале «Дикого Лебедя» вас ведут к столу у окна — единственному, за которым не пьют. Он завален бумагами: списки, счета, карта Тракта, прижатая по углам кружкой и ножнами. Человек за столом не встаёт навстречу. Только поднимает взгляд от бумаг: короткие тёмные волосы, лицо обветрено до цвета старой кожи, по вороту куртки пущена тёмно-винная нить. Пахнет чернилами, мокрой шерстью и остывшим очагом; за спиной у вас кто-то из наёмников гремит ложкой в миске и замолкает.

«Работа или нужда? У нас и то и другое расписано наперёд». Голос ровный — так говорят люди, привыкшие, что их слушают без повторов. Он ждёт ответа и не убирает руку с карты.

Вот что говорят о капитане в «Трёх подковах» и на заставе у моста — с той оговоркой, что рассказчики его знают, но по большей части издали.

• Не доучился он, говорят, потому что струсил перед финалом; другие уверяют — повздорил с наставниками и ушёл сам. Обе версии рассказывают одинаково уверенно, и это единственное, в чём они сходятся. О волшебнице роты повторяют похожее — но это уже рассказ о ней.
• Возчики считают вслух: в роте восемнадцать ртов, а Хастоун — деревня, и оплата такого отряда городку не должна быть по карману. Отсюда и толки о втором кошельке, о котором мэру знать не велено; кого спросить о нём, кроме самого Корвуса, никто не знает.
• В самой роте шепчутся, что капитан и волшебница знают о Костоправе больше, чем записано в Книге Бригады, — и ни один из них об этом не говорит.

О капитане я записал больше, чем принято знать в Хастоуне: первая запись — о досаде, которой он и сам не прячет, остальные добыты не в общем зале «Лебедя».

На постоялых дворах Хастоуна за ним чаще всего повторяют вот это:

«Спасибо — хорошее слово. На него не купишь ни стрел, ни хлеба, ни лекаря. Стало быть, поговорим о цене.»