Хастоун

Хастоун стоит на северной кромке Туманных Холмов, прямо на Великом Восточном Тракте, и дорога кормит его от ворот до ворот. Несколько сотен душ живут с проезжих: постоялые дворы, лавки, конюшня — единственная во всех Холмах, где можно купить лошадь. С путников здесь берут «мостовую деньгу» — сбор на ремонт древнего моста в дне пути к востоку.

Сам городок сидит на земляной насыпи за бревенчатым палисадом; ворота выходят на Тракт с двух сторон, и стерегут их наёмники, а не ополчение. Рядом шумит бурный приток Туманного Потока. По утрам Хастоун тонет в тумане, и первыми сквозь него доходят стук копыт, скрип телег и дым подковной кузни — приметы, для Холмов редкие.

• «Дикий Лебедь» — постоялый двор у главной улицы: комнаты наверху, тёплый общий зал; за столами у окна заключаются сделки.
• «Три подковы» — трактир у конюшен: дешёвое пиво, шумные возчики и все дорожные новости за час и кружку.
• Лавка Солмунда — снаряжение и дорожный припас; хозяин знает цену и вещам, и словам.
• Лавка Оддара — зелья и припасы; пахнет травами, воском и, как говорят соседи, немного грозой.
• Конюшня Янги-бату — единственный лошадиный торг во всех Туманных Холмах.
• Ворота и палисад — бревенчатые стены на земляной насыпи; стража спрашивает имя и дело.

Первое, с чем знакомится всякий проезжий, — «мостовая деньга»: сбор «на ремонт» древнего моста, чей пролёт стянут железными скобами уже полвека. Местные зовут это «самым долгим ремонтом в Холмах» — но шутка эта своя, и чужаку смеяться над ней не советуют.

Раз в пять лет городок сходится к «Дикому Лебедю» выбирать мэра. Должность здесь ценят меньше, чем доброе имя: избранному полагается считать каждую монету и отчитываться перед сходом, а не править.

К магии в Хастоуне относятся так же, как во всех Холмах, — настороженно. Полурослика Оддара терпят и даже любят: он живёт по правилу «не колдовать на людях». Заезжим чародеям советуют держать искусство при себе.

Покупка лошади у Янги-бату — событие, а не сделка: смотрины, молчание, долгий торг по степному обычаю. Торопливых степняк не уважает — и цену для них не сбавляет.

• В городке нынче тесно от наёмников, и ворота глядят косо — зато лошадь, единственную во всех Холмах, купить по-прежнему можно.
• О луче над горами старики говорят: «так горело, когда Улгар шёл на Хорнаст», — хотя хроники того времени ни о каком свете не упоминают.
• Говорят, разбойники Тёмного Леса снялись всем гнездом и идут пустошами к горам, «на свет»; из деревень к ним будто бы уходят люди.
• Злые языки твердят, что мэр кладёт мостовую деньгу себе в карман — пролёт-то за полвека так и не отстроен.
• О Янги-бату шепчут: конокрад, и однажды за ним из степей придёт вся его орда.
• У «Алой Кружки» будто бы видели орков-паломников, идущих в сторону гор.

Городок при дороге хранит секретов меньше, чем город, — но и здесь не всё сходится, если присмотреться к казне и к людям.