Туманные Холмы

Туманные Холмы лежат на юге бывших земель Саэлонтэ — между Сияющими Горами, которые эльфы звали Талвэ Фульгорэ, и Пиками Тумана на севере. Имя краю дала погода, и оно честнее многих названий: перепады высот и влажный воздух держат туман большую часть года — хотя, как я покажу дальше, туман этот старше здешних деревень и одной погодой не объясняется. Редеет он только в Зенит Лета и Угасание Зноя, и даже тогда — не в лощинах. В остальном здешний климат мягок: лето тёплое, но не жаркое, зима снежная, и лишь в редкие годы снег наметает до пояса.

Через северо-западную окраину проходит Великий Восточный Путь — древняя мощёная дорога, пересекающая Холмы с северо-востока на юго-запад. Старые фонари вдоль неё зажигаются по вечерам сами; в Туманных Холмах к этому привыкли и чудом не считают. Северные ворота края — Хастоун, дальше по Тракту стоит Хорнаст, единственный настоящий город этих земель. В стороне от Тракта дороги становятся грунтовыми и ведут к деревням и заброшенным приискам; в ненастье их непросто найти даже тем, кто ходил ими всю жизнь. Расстояния тут считают днями пешего пути: от Хорнаста до Стального Моста пять дней, до южных отрогов Пиков Тумана — два, а до дальнего Лайкраста дорога занимает добрую неделю с лишним.

Холмы обжиты давно, и прошлое здесь закопано плохо. Под огородами лежат фундаменты времён Старого Королевства, на южных окраинах горбятся пограничные курганы — часть из них деревни держат как святилища предков, — а в северных горах чернеют входы обрушенных штолен. Три остова фортов Саэлонтэ стоят по сей день: один у самого Тракта, чьи нижние уровни давно служат привалом, тайным складом и убежищем караванщикам и наёмникам, и два других, скрытых в глубине холмов и лесов. К этому наследству местные относятся ровно: камень берут на кладку, в подвалы не лезут.

Приезжему стоит помнить о трёх вещах. Дорога в крае одна, и всё, что здесь случается, рано или поздно выходит на неё. Туман в лощинах стоит по нескольку дней и прячет и пастбища, и тех, кто ждёт у обочины. А в деревне чужака выслушают, накормят и не расскажут ничего сверх погоды, пока не решат, что он свой; решают неспешно.

• Хорнаст (эльф. Церост) — укреплённый город у Тракта на возвышении над потоками с Пиков Тумана; хозяйственный и торговый узел края, через который идут караваны, новости и редкие маги.
• Великий Восточный Путь — становой хребет Холмов. На нём стоят Хастоун с единственными в крае лошадьми и придорожные дворы для караванов: «Алая Кружка», «Топор Тролля», «Приют Арфиста».
• Туманный Поток — главная река, текущая с запада на восток через леса; примерно в неделе пути ниже Хорнаста в неё впадает Светлая. Над слиянием с безымянным притоком стоит Стальной Мост — поселение-мастерская дворфов внутри древнего моста.
• Пики Тумана — северная граница края: хвойные склоны, голый камень и лёд на вершинах, полдюжины заброшенных дворфийских копей, чьи тёмные входы видны прямо с дороги.
• Сияющие Горы — юго-восточная стена Холмов. В их склонах открываются каменные колодцы — отвесные стволы, уходящие в глубину горы; местные обходят их стороной и говорят, что по ночам оттуда тянет холодом.
• Леса — Тёмный Лес на востоке, хранящий руины поселений Саэлонтэ и остатки эльфийских путей, и Туманный Лес на юго-западе, в глубине которого лежит Золотая Роща, последний живой осколок магии Первой Эпохи в этих землях.
• Деревни Холмов — Лайкраст с яблоневыми садами на юге, Озмер с пшеницей и ячменём на севере и десятки дворов помельче, о которых в Хорнасте вспоминают по базарным дням.

Единой власти в Туманных Холмах нет, и местные этим довольны. Формально краем заправляет совет Хорнаста и старейшины деревень, на деле каждая община разбирается сама: где решает глава деревни, где — совет глав больших семей, как в Озмере, где к шести хозяевам прибавлен старик, учившийся когда-то в далёком Пайласте. Что же удерживает эти общины вместе, если ни одна не признаёт над собой старшего? Дорога и общая память: Холмы пережили и королевство, и войну с демонами, и орду кочевников, и веры в чужую защиту здесь не осталось.

Жители Туманных Холмов живут землёй и лесом. На севере сеют пшеницу и ячмень, на юге держат сады и промышляют охотой, по рекам ловят рыбу, а самые упрямые уходят к Пикам Тумана искать серебро в старых отвалах. Крупное ремесло сосредоточено в Хорнасте: за железом, солью и снадобьями едут в город, а в дальние деревни всё это привозят караванщики два-три раза в год, чаще осенью. Почти всё, что область продаёт наружу, проходит через Хорнаст, и потому городской совет часто имеет больший вес, чем деревенские старейшины.

Чужаков встречают настороженно, но без грубости. Путника пустят под крышу, поставят перед ним горячее и дадут место у очага; отказ от угощения без веской причины сочтут невежеством. Расспросов не любят — особенно о старых местах и о том, кто куда ходит. Судят по делам: помог на переправе, не полез в чужой погреб, заплатил как договаривались — и разговор пойдёт совсем иначе.

Память в Холмах длинная. После войны с демонами и набегов Улгара за оружие здесь хватаются быстро, а подозрение в тёмных чарах или желании нести вред краю — обвинение нешуточное. К магам относятся сдержанно: серого мага в деревне терпят, синего священника зовут лишь в крайности — да и то, если есть кого звать: волшебник в Хорнасте найдётся, а храма Семерых нет во всей области.

Вот о чём толкуют в Холмах — за кружкой на придорожном дворе и у деревенского колодца.

• Пастухи божатся, что из каменных колодцев Сияющих Гор по ночам тянет холодом, а вместе с холодом слышен не то шёпот, не то сквозняк в камне.
• Говорят, одна из заброшенных штолен в Пиках Тумана обжита: крепёж у входа новее, чем ему положено быть. Кто там сидит, никто не берётся сказать, а любопытные возвращаются ни с чем.
• Старики на южной окраине уверяют, что под курганами лежит не только прах — и что настанет день, когда это пригодится.
• Караванщики говорят о «Мотыльках» со злостью и вполголоса: разбойники выходят из тумана, гасят огни и знают о грузе больше, чем следовало бы. Где их логово, всякий называет своё место, и проверять не спешит никто.
• В глубине Туманного Леса, если верить охотникам, деревья отливают золотом и серебром, а стережёт их эльфийка старше самих холмов. Дошедших до рощи мне встречать не доводилось; чаще рассказывают, как долго шли и как вышли обратно к своей же стоянке.
• Иные караванщики уверяют, что туман в лощинах гуще там, где под холмами тянутся пустоты, и что по нему можно отыскать вход в старые ходы. Проверявшие возвращались мокрыми и ни с чем — это в рассказе единственная надёжно подтверждённая часть.

Ниже — записи, которые я держу порознь от остального рассказа: первая известна в Хорнасте многим, прочие не для базарной площади.

История Туманных Холмов — это история чужих войн, прокатившихся через край и оставивших ему свои обломки.

Древнее всякой памяти

Старше здешних преданий — работа под землёй. Копи в Пиках Тумана рыли дворфы, и рыли задолго до того, как в Холмах встала первая людская деревня; сколько поколений сменилось с тех пор, не скажет никто. К той же поре относят и сам Тракт: дорогу, по преданию, проложили эльфы Первой Эпохи с помощью магии, и старые фонари вдоль неё горят до сих пор. Утверждать наверняка не берусь — надёжных списков той поры не сохранилось нигде.