Барк
Офицер «Мотыльков» — громадный рыжебородый человек с топором: держит дисциплину и тяжёлый удар банды в Тёмном Лесу, ведёт сбыт добычи и мечтает однажды зажить богачом.
Публичная репутация
Имя Алариона Темноцвета на Великом Восточном Тракте знает всякий, кто по нему ездит; имена тех, кто говорит от лица вождя, — почти никто, и произносят их по-разному и без уверенности. Одно повторяется чаще прочих: Барк. Так зовут огромного рыжебородого человека с топором, которого караванные рассказы ставят в «Мотыльках» сразу за вождём — правой рукой и той силой, которой банду держат в узде.
Строже всего, если верить проезжим, он спрашивает со своих же — за нерадивость в деле и за самовольство. Нрав ему приписывают тяжёлый: молчалив, мрачен, шуток своих людей не поддерживает. Резни ради забавы при нём, однако, не бывает — тех, кто берётся развлекаться с беззащитными, он осаживает сам и грубо. Ещё одна подробность есть едва ли не в каждом рассказе: с женщиной он заговаривает первым, и раса ему безразлична — поминают и полурослиц, и дворфиек. Дальше грубоватого разговора дело, говорят, не заходит. Из всего, что рассказывают о «Мотыльках», купцы пересказывают именно это охотнее прочего.
Насколько всё это близко к правде, сказать наверняка нельзя. Тех, кто видел Барка вблизи и остался жив, немного, а те, кто откупился данью, о подробностях встречи чужому не рассказывают.
Первое впечатление
Он выходит вперёд, и разговор вокруг стихает сам собой. Гигант в потёртой коже: рыжие волосы стянуты в грубый хвост, борода расходится веером по всей груди. В одной руке топор такой тяжести, что большинству его не поднять и двумя. Другая рука вся в старых шрамах и разбита так, будто ею бьют чаще, чем оружием. От него тянет дымом, железом и мокрой кожей.
Он оглядывает вас с головы до ног, не спеша, и скребёт бороду. «Ну что, красавцы… договариваться будем или сразу в землю?»
Если среди вас есть женщины, взгляд его задержится на них лишнее мгновение, и в тяжёлом лице мелькнёт тень ухмылки: «Жаль, что вы не зашли к нам в гости по-хорошему».
Слухи
Вот что рассказывают о Барке на придорожных дворах — с оговоркой, что рассказчики по большей части передают чужое.
- О топоре говорят охотнее всего: будто бы он валит одним ударом и человека в доспехе, и деревце в руку толщиной. Топор в этих рассказах год от года тяжелеет, а удар делается короче.
- Шепчутся, что рыжий и тот, кто говорит в банде от имени «хозяина дороги», друг друга не терпят: один держит людей силой, другой — страхом. В Хорнасте на этой вражде строят надежды — мол, банда рассыплется сама, — и надежды эти слышны уже несколько лет подряд.
- Караванщики, которым случилось попасть к «Мотылькам», уверяют: если говорить с ними вышел рыжий, живых после разговора остаётся больше. Проверять это никто не берётся, и охрану на переход вдоль Тёмного Леса нанимают по-прежнему.
Секреты
Дальнейшее я записал отдельно от общего рассказа: на придорожном дворе таких подробностей не услышишь.
Имя, которого он не носит
«Барк» — прозвище, а не имя: пристало оно к нему ещё в шахтах, и объяснять его он не берётся. Настоящее своё имя — Эрн — он похоронил вместе с прежней жизнью и не называет никому, ни своим, ни чужим; о том, где родился, молчит так же. Проку от этого знания немного: людей, помнивших Эрна, почти не осталось.
Король медных ям
Лесным разбойником Барк не родился. Прежде он работал в шахтах, и работал долго; потом собрал вокруг себя шахтёров и охранников и сделал из них шайку, которая держала «охрану» медных выработок в Сияющих Горах и дорог к ним. Несколько лет назад его людей выбили оттуда наёмники и искатели приключений из Хорнаста. Шахты с тех пор стоят пустыми: жилы истощены, спускаться туда некому.
Цитата
Из того, что Барку приписывают, чаще прочего повторяют одну фразу — брошенную, говорят, в ответ на разговор о богах. Отчего разбойник с Тракта меряет мир шахтой, на дворах не задумываются.
«Молитвами шахту не подопрёшь».