Топор Тролля

«Топор Тролля» стоит на открытом взгорье у Великого Восточного Тракта, в трёх-четырёх днях пешего пути к востоку от Хорнаста: двухдневный переход приводит в Приют Арфиста, оттуда до ворот ещё день по Тракту. Постоялым двором это назвать трудно — скорее небольшим фортом. Каменная ограда сложена из своего камня вперемешку с обломками кладки времён Саэлонтэ, конюшня выведена в каменную пристройку с тяжёлыми воротами и рассчитана выдержать короткую осаду, у входа в общий зал в любой час стоит пара наёмников с оружием. Над воротами висит вывеска, ради которой сюда заглядывают и сытые: окаменевшая кисть тролля, сжимающая настоящий боевой топор. В зале «У Очага» низкие балки и камин в полстены; пахнет мясным варевом и свежим дёгтем, которым смазывают тележные оси, а за столами можно услышать и Высокую речь, и эльфийское наречие. Тракт здесь широк и мощён, но идёт между туманными лощинами и оврагами, и дозорные на кровле просматривают его на добрую милю в обе стороны. У самого двора от Тракта отходит лесная дорога на юг — к Лайкрасту и старой сторожевой башне у Сияющей реки; где-то на этой дороге у обочины стоит каменная статуя воина в доспехах. Дальше на восток Тракт уходит к Тёмному Лесу, и «Топор Тролля» — последние ворота на этом пути, которые на ночь запирают.

Порядки во дворе заведены наёмничьи и объявляются сразу. Тяжёлое оружие перед первой кружкой сдают хозяину на хранение — исключение делают только для тех, кто на службе двора. За драку выставляют за ворота без разговоров. Людей «Мотыльков» не пускают вовсе. Амарант из Эльпира, хозяин и отставной наёмник, встречает каждого приезжего сам и долго смотрит в глаза; что он там ищет, гости толкуют по-разному. Обещание он даёт короткое: соблюдающему правила — лучшая ночь за весь путь, нарушившему — последняя.

Ночлег и стол здесь обойдутся вдвое дороже против средних по краю, и караванщики платят не торгуясь: цена берётся за сохранность гостя и груза, а не за перину. Стражу Амарант нанимает на стороне — сейчас двор стерегут «Соколиные Воины» из Пайласта под началом Робертуса Кротило, — и после заката его люди подозрительны: кто бродит вокруг ограды без фонаря, рискует получить болт. Иные путешественники, посчитав расходы, предпочитают ночевать в поле.

Кормят здесь вкусно и сытно, а стол меняется по временам года — иначе на таком отдалении от города не выходит. При дворе держат огород и сад, коптильню и глубокий погреб; остальное берут с охоты, рыбной ловли и лесного сбора. Весной подают крапивную похлёбку и кролика, тушёного в сидре; летом — малосольные огурцы и оленину на прутьях с ягодным соусом; осенью, когда двор живёт охотой, жаркое с яблочной подливой и пирог с мясом и грибами; зимой — «котёл караульных» и гороховый суп на копчёной рульке. Уходящему в дорогу соберут припасы: солонину, сыр, сухари, сушёные яблоки.

Из хмельного здесь держат хорнастское чёрное пиво, светлый эль на местных травах и сидр с южных садов Лайкраста; кто не пьёт — тому нальют травяного отвара или яблочного взвара с мёдом. У очага распоряжается старый сослуживец хозяина, человек молчаливый и надёжный, а всё хозяйство двора, пока Амарант в разъездах, держит его дочь — хоть ей нет ещё и семнадцати.

• О том, как Амарант выбил отсюда прежних хозяев, рассказывают двояко. По одной версии он управился в одиночку, кочергой и тяжёлым словом; по другой — ему помогал маг из Пайласта. Прислуга рассказывает первую: она короче и лучше идёт под пиво.
• Шепчутся, будто хозяин откупается от «Мотыльков» — платит им за покой своих гостей, и потому у ворот так тихо. Слух этот плохо сходится с тем, что видит у ворот всякий приезжий.
• Про топор на вывеске говорят, что он зачарован против великанов. Топор и вправду боевой, не бутафория, но с крюка его, по словам прислуги, не снимали ни разу; на чём держится молва о чарах, сказать наверняка нельзя.

Две записи об этом дворе я держу отдельно от прочего: первую узнаёшь, задержавшись здесь на лишний вечер, вторая не для общего зала.