Эдмунд Страж
Глава ополчения Хорнаста и один из семи голосов Совета Общин, из рода Стражей, который служит городу шестое поколение. Человек под шестьдесят, немногословный: оценивает приезжего по делу, а не по обхождению
Публичная репутация
Эдмунд Страж — глава ополчения Хорнаста и один из семи голосов Совета Общин; в городе его зовут «капитаном» ополчения. Человек под шестьдесят, широкоплечий, коротко стриженный и седой, со старым шрамом на подбородке. Кожаную броню — не парадную, а рабочую — он носит и вне службы, по ней его узнают издалека. Род его служит Хорнасту шестое поколение, и имя «Страж» было заслужено задолго до него; в городе говорят, что Стражи стерегут Хорнаст столько, сколько стоят его стены. За пределы Туманных Холмов Эдмунд не выезжал ни разу, насколько мне известно.
Под его началом — ополчение, а не гарнизон: горожане и фермеры посменно, с костяком из нескольких ветеранов; застав за стенами оно не держит. Дважды в год обходит все деревни Холмов и, я слышал, к зеленокожим относится враждебно. Эдмунд принимает рапорты, разбирает нарушения и раздаёт поручения; в Совете он говорит за сохранность стен, крепость ворот и безопасность дорог — и говорит мало. Голоса он не повышает: когда недоволен, становится тише, и в городе знают, что эта тишина хуже крика. Ждать ответа он умеет молча и дольше, чем собеседнику удобно. Людей он оценивает по сделанному, а не по обхождению и не по званиям, и приезжему с любыми бумагами стоит рассчитывать не на них, а на первое порученное дело. Говорят о нём в городе одно: если Эдмунд сказал «нет» — значит нет; если сказал «хорошо» — можно спать спокойно.
С Советом он ладит по делу, и не со всеми одинаково. Упомяну Ноэль Честную, которая снабжает ополчение и приводит в город искателей приключений: они уважают друг друга и спорят не первый год: она приводит людей с дороги, он хочет надёжности, а не случайных клинков. Джастина Пивную Руку он терпит: пивовар считает монету, глава ополчения — людей на стенах, и говорят они на разных языках. Ополчение Эдмунд хотел бы видеть постоянной стражей, а не сменой фермеров с копьями, и этого не скрывает.
Первое впечатление
Наверху, в кабинете над дежурной комнатой, вас встречает тишина — и человек, который её не нарушает. Он стоит у окна, широкоплечий, в кожаной броне, не парадной, а рабочей, потёртой на плечах и локтях. Седые волосы стрижены коротко, на подбородке старый шрам. Пахнет оружейным маслом и остывшим отваром: кружка стоит на подоконнике, и по ней видно, что он здесь давно и никуда не торопится.
Он поворачивается и смотрит прямо, не отводя взгляда и не спеша. С площади доносится стук молотов и крик разносчика, внизу скрипит табурет дежурного. Вы задаёте вопрос. Он молчит чуть дольше, чем ожидаешь, — ровно столько, чтобы вы успели усомниться, услышал ли он вас, — и отвечает коротко.
Слухи
- В городе повторяют, что в столе у главы ополчения лежит список всех подозрительных чужаков, побывавших в Хорнасте за последние три года; о столе и о том, что в нём, сказано в записи о Доме Ополчения.
- На постоялых дворах Тракта рассказывают, что молодым он ходил в степи Улгара и видел там такое, после чего перестал улыбаться. Рассказчики — проезжие; старожилы, помнящие его молодым, ничего подобного не помнят, а сам он о степи не говорит.
- Шепчутся, что о контрабанде, идущей под городом, в старых подвалах у реки, Эдмунд знает — только доказать не может. На такие вопросы он отвечает молчанием, а молчание его каждый толкует по-своему.
Секреты
О нём у меня четыре заметки сверх сказанного. Первая объясняет приезжему то, что горожанин знает и не замечает; три остальные добыты не расспросами на площади.
Капитан без должности
Приезжий слышит «капитан ополчения» и полагает, что это городская должность. Должности такой в Хорнасте нет, и учреждать её некому: ни канцелярии, ни писцов, ни печатей город не держит, Совет Общин решает голосованием, а дела держатся на знакомстве и слове. Звание Эдмунд завёл себе сам. Прижилось оно не по указу, а по привычке: шесть поколений Стражей на одной службе — довод, против которого в городе никто не спорит. Поэтому «глава ополчения» и «капитан» здесь равно законны, и сам он откликается на оба.
Что он думает о магии
Глава ополчения магии не доверяет, и это не суеверие фермера, а недоверие человека, привыкшего понимать, чем он распоряжается. Волшебство, по его разумению, решает задачи, которых он не понимает, и создаёт проблемы, которых он не понимает тоже; ни тем, ни другим он распорядиться не может, а с тем, чем нельзя распорядиться, он обращается как с угрозой. Отсюда его отношения с Марси Солнцесвет, городской волшебницей и соседкой по Совету: её умение он признаёт без оговорок, а к её ремеслу подходит как к незапертому арсеналу. Открытой вражды между ними нет, и на площади об этом не знают.
Цитата
«Кто вы — мне пока неважно. Что вы сделали — узнаю к вечеру. Тогда и поговорим.»